Мы сравнивали классический немецкий протокол BFM с новым протоколом MB. Исследования продолжались с 1995 по 2002 год. В них участвовало 17 клиник, 700 пациентов. Выяснилось, что по эффективности лечения лейкоза различий нет, но протокол МВ менее токсичен и проще в исполнении. А когда это исследование закончилось, мы поняли, что надо продолжать работать вместе. Сейчас идут новые исследования. Мы планируем начать работу над новым проектом МВ-2007. Мы хотим сделать еще более оптимизированную терапию, чтобы уровень осложнений был минимальным, а результаты максимально хорошими.
И мы решили воспроизвести этот протокол в других клиниках. Так и возникла идея организации мультицентрового исследования. С августа 1995 года пять клиник (Екатеринбург, московские Морозовская и Российская детская клиническая больница, Сочи и Нижний Новгород) стали работать вместе. Тогда это не требовало больших денег. Просто встречались несколько врачей и обменивались результатами, обсуждали больных.
Но мы не только копировали западный опыт. Мы смогли внести свой вклад в онкогематологию. Еще в 90-м году в Берлине мы с Хейнце очень интенсивно обсуждали перспективы лечения острого лимфолейкоза в России и анализировали все работы, которые тогда публиковались. И мы увидели возможность создать новый протокол лечения, менее токсичный, чем общепринятый BFM. И такой протокол был создан и получил название «Москва ЂЂЂ Берлин» (MB) в знак нашей дружбы с Берлином. Это оказался простой в исполнении, нетоксичный протокол, столь же эффективный, как BFM.
А дальше вы все знаете. Мы познакомились с западными протоколами лечения, с организацией работы западных клиник и перенесли этот опыт к себе. И у нас все получилось.
«Для меня все началось на рубеже 80ЂЂЂ90-х годов. Мы были романтиками и донкихотами, когда пришли в детскую гематологию. Мы взахлеб читали статьи в иностранных журналах, где говорилось, что в мире выживаемость детей уже в середине ЂЂЂ в конце 80-годов была 75ЂЂЂ80%. А в России на тот момент выживаемость была нулевой. Мы не сочли это империалистической пропагандой, мы полностью верили этим данным и мечтали сделать так, чтобы у нас тоже были такие результаты. И я все не мог понять, почему еще в середине 70-х годов на западе уже выживали 50% детей с острым лимфолейкозом, а у нас они все умирали, при том что все лекарства в России и на западе были одни и те же. С этим вопросом в душе я ехал в декабре 90-го года к профессору Хейнце в немецкую клинику «Шаритэ».
Александр Карачунский ЂЂЂ большой поклонник цифровой техники. Признается, что слишком много времени проводит за компьютером, не расстается с фотокамерой и «наладонником». Любит хорошую литературу и хороший театр. Уколов не боится. Но считает, что дети не должны терпеть боль и у них не должно быть страха перед врачом. Мы решили не публиковать интервью с Александром Исааковичем в форме вопросов и ответов. Из всего сказанного им мы составили рассказ и помещаем его ниже.
Интервью инициативной группе «Доноры ЂЂЂ детям»
Интервью инициативной группе «Доноры ЂЂЂ детям» | Фонд "Подари жизнь"
Комментариев нет:
Отправить комментарий